Но, если фермента нет, то нет и тяги, а, следовательно, невозможно войти в состояние запоя, и далее – превратиться в алкоголика.

С другой стороны, – вспомните, – есть же метод, который основан как раз на том, чтобы блокировать действие фермента альдегиддегидрогиназы с помощью препарата дисульфирама. В результате торможения активности альдегиддегидрогеназы, – фермента, разрушающего ацетальдегид – промежуточный продукт метаболизма алкоголя, – уровень ацетальдегида в крови в случае приема спиртного в течение нескольких минут резко возрастает и возникает, как говорят наркологи, дисульфирам-алкогольная реакция, представляющая собой состояние интоксикации: лицо краснеет, сердцебиение учащается, возникает тяжесть в области сердца, шум в ушах, головокружение, головная боль, артериальное давление скачет, судороги, тревога, страх смерти, слабость, отдышка, тошнота, рвота…

Таким образом, возникает состояние тяжелого отравления, вплоть до интоксикационного психоза.

И такой «кайф», как минимум, пару часов!

Как вы считаете, пребывая в таком состоянии можно хотеть добавить еще?

Пребывая, – нет, после – да. Потому что проалкогольная программа, которая управляет человеком пьющим, не устранена. Вот почему медикаментозное лечение не смотря на очевидный, но временный убойный эффект дает почти нулевой эффект в перспективе.

И последний аргумент – длинная цитата, – но какая! – из «Новой газеты» от 01 августа 2008 г., автор – А. Панчин:

«Ацетальдегиддегидрогеназа бывает «активная» (изофермент АльДГ-1, – прим. Е.Б) и «неактивная». «Активная» ацетальдегиддегидрогеназа эффективно разрушает альдегид, а «неактивная» делает это очень медленно. Если у человека «быстрая» алкогольдегидрогеназа и «неактивная» ацетальдегиддегидрогеназа, то даже небольшое количества спирта моментально превращается в альдегид, который значительное время сохраняется в крови. У таких людей похмелье может наступать не к утру, а вскоре после потребления спиртного, поэтому алкоголь доставляет им мало удовольствия и среди них практически не бывает алкоголиков.

Согласно исследованию, проведенному в Корее, среди людей с двумя копиями генов «быстрой» алкогольдегидрогеназы и «неактивной» ацетальдегиддегидрогеназы в 91 раз реже встречаются алкоголики, чем среди людей с «медленными» и «активными» вариантами этих ферментов соответственно».

(См. http://www.novayagazeta.ru/data/2008/color29/00.html).

Таким образом, наши выводы:

1. Если нет фермента, человек не может превратиться в алкоголика, т.е. человека, который с помощью алкоголя безуспешно пытается устранить тягу, вызываемую очередной порцией ферментов, являющихся реакцией на каждую очередную порцию спиртного, в том числе, на возможную порцию. Если у всех пьющих на протяжении жизни увеличивается толерантность к спиртному, значит, фермент есть у всех тех, кто пьет.



2. Южане и французы не спиваются, потому что они уже спились! Если же кто-то из французов или южан еще не спился, значит, это либо истинный мусульманин, либо доблестный оптималист, либо просто самостоятельно мыслящая личность.

3. Русские – не северный народ, мы – азиаты, живущие на севере Азии и Европы.

Мы – русские, выстоявшие в тысячелетней борьбе за свое существование, мы – нация, сохранившая свою душу и свою духовную традицию, мы, вышедшие из доисторической дикости, прошедшие средневековое варварство, пережившие увлечение анархизмом, атеизмом, марксизмом-ленинизмом, и отринувшие сатанизм сталинизма. Можем ли мы, заплатившие за свое право жить миллионами угробленных, загубленных, истребленных людей, позволить увлечь себя на постыдный путь алкоголизации, на путь духовно-умственной нищеты, на путь, сулящий нам веселоватость глупца, бездумность идиота и беспроблемность все растерявшего?

Независимо от того, есть у нас ферменты или нет у нас ферментов, все ли мы сопьемся, если начнем пить или только каждый 3-й из нас, можно ли научиться пить яд наркотический по-умному или же необучаемы мы искусству поглощения веществ чужеродных для нашего организма, – мы видим, рассматривая вопрос в исторической перспективе, что каждый человек, начинающий пить, становится только хуже и хуже, что ни один еще человек благодаря алкоголю ни на чуть-чуть лучше не стал, что никому еще не удалось с помощью алкоголя укрепить свое здоровье и продлить свою единственную, драгоценную жизнь. Но ведь и народ пьющий – скоро ли, быстро ли, черепашьими ли шагами, – от столетия к столетию становится лишь пассивнее, слабее, немощнее, тупее и злее. Народ, некогда начавший с сурицы и пива, неизбежно доходит до вина, водки, спирта и синтетических наркотиков. И судьбу одного наркомана повторяют огромные людские массивы, вставшие на путь наркотического саморазрушения. И ржа психической, интеллектуально-умственной и телесной неполноценности пожирает все большую часть каждой пьющей нации, и алкогольная наркомания, как пожар, пожирает все человеческое, и начинают пить дети и женщины, и родители спаивают своих детей, и пьяные дети убивают своих родителей, и ценностью становится не ясность мысли, а позорный балдеж, и поражает бесплодие многих, и обезумившие от пива топчут чужие могилы и крушат надгробные камни…



Да, наш ли это путь, люди русские?

Е.Батраков,

Ноябрь-декабрь 2009 г.

(«Оптималист», №10 (132), декабрь 2009 г.).

«Подспорье», №2 (125), февраль 2012 г.

Грузия:

«Средняя ожидаемая продолжительность жизни в 1985-1986 составляла 71,5 лет (для мужчин - 68,7 лет, а для женщин 75,1 лет) и немного увеличилась по сравнению с 1970-ми годами. Однако в 1997 данный показатель сократился до 65 лет (61,6 для мужчин и 68,5 для женщин)».

http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_colier/2376/ГРУЗИЯ


7396701280317851.html
7396778455024500.html
    PR.RU™